Гинтарас Висоцкас. Карабахское дело и операция по освобождению Клайпеды


Гинтарас Висоцкac. Slaptai.lt

Сейчас, когда в литовской печати публикуются многочисленные сообщения о напряженном положении в Нагорном Карабахе, я заметил странную тенденцию. Некоторые европейские средства массовой информации очень эмоциональное реагируют на каждую ракету, выпущенную Азербайджаном и упавшую в Степанакерте и его окрестностях. А вот когда армянские снаряды разрываются  в Гянджском и Тертерском районах, жалости к мирным жителям как будто меньше.

Сразу хочу подчеркнуть, что война, где бы она ни происходила и против кого бы ни была направлена, – это зло, заслуживающее осуждения. Если можно избежать военных столкновений, нужно стремиться к миру. Это моя личная позиция. Я полностью на стороне тех, кто считает, что плохой мир лучше доброй ссоры. Мне искренне жаль солдат каждой из воюющих сторон, а тем более гражданских лиц, какого бы цвета кожи они ни были и на каком бы языке ни говорили.

Но я не могу молчать, когда один за другим проскальзывают намеки, что Азербайджан будто бы ведет себя варварски, атакуя объекты, находящиеся в Нагорном Карабахе. Дескать, в этом регионе живет много гражданских лиц. Дескать, у армянских вооруженных сил нет другого выхода: если Азербайджан обстреливает контролируемый армянами Нагорный Карабах, Ереван обязан мстить, обстреливая азербайджанские города и села.

В Нагорном Карабахе жарко. Фото  EPA–ELTA

Это поверхностный взгляд. Между снарядами, разрывающимися в Степанакерте и в Гяндже, существенная разница. И Литва должна эту разницу видеть. Живущие в Гяндже или Тертере азербайджанцы прекрасно знают, что их города принадлежат Азербайджану, поскольку принадлежность этих городов Азербайджану признана всем международным сообществом. А кому принадлежат  живущие сегодня в Нагорном Карабахе армяне? Поселившиеся в Степанакерте и его окрестностях армяне прекрасно знают, что Нагорный Карабах числится за Азербайджаном. Живущие в Степанакерте армяне могут до хрипоты кричать, что Нагорный Карабах — это «этнические армянские земли», но они прекрасно знают, что Запад не считает Нагорный Карабах армянской территорией. Жители Степанакерта не могут не знать (а если не знают, то это их проблема – нужно хотя бы немного интересоваться внешней политикой), что Нагорно-Карабахскую республику не признает даже Армения. Кстати, эта неблагоприятная для Армении позиция международного сообщества не меняется с самого начала конфликта.

Кроме того, когда кричат, что «Нагорный Карабах – этнические армянские земли», нужно хотя бы добавлять, что Нагорный Карабах – это этнические азербайджанские земли, что столица Нагорного Карабаха Степанакерт еще совсем недавно называлась Ханкенди, что история прекрасно помнит существование мусульманского (азербайджанского) Нагорно-Карабахского ханата, в котором большинство составляли мусульмане, то есть азербайджанцы. Это невозможно отрицать.

Словом, если посмотреть повнимательнее, официальный Баку не делает ничего плохого, обстреливая Нагорный Карабах. Официальный Баку бомбит свою территорию. А когда армянские войска бомбят Гянджу и Тертер, они атакуют чужие земли. Вот в этом и разница между ракетам, взрывающимися в Степанакерте и армянскими снарядами, взрывающимися в Гяндже.

Следующее важное замечание касается переговоров по поводу урегулирования конфликта – они не могут тянуться вечно. Если Азербайджан решил, что не может больше ждать от Запада помощи по выковыриванию из Нагорного Карабаха оккупационной армянской армии,  – это его право. Мы должны уважать настроения Азербайджана. У Запада было достаточно времени, чтобы надавить на Ереван, чтобы тот начал хоть немного уважать территориальную целостность Азербайджана. Но западные переговорщики, взявшись за урегулирование взаимоотношений Баку и Еревана, об обязанности вернуть азербайджанцам утраченные ими территории вспомнили только тогда, когда в регионе начали взрываться бомбы. Как только пушки замолчали, Запад тут же забыл о просьбе Азербайджана заставить Армению соблюдать международные правила игры. Забыли до новых выстрелов.

Освобождавшие Клайпедский край литовские бойцы, переодетые в гражданскую форму местных жителей

На мой взгляд, такая позиция Запада неприемлема и достойна осуждения. Неужели только Баку виноват в том, что сейчас гибнут мирные люди по обе стороны фронта? Моральная ответственность за продолжающиеся уже несколько недель бои ложится и на западных переговорщиков.

Во всем этом есть и вина Литвы. Вместо того чтобы строго заявить делегациям из Армении, что нужно уважать территориальную целостность Азербайджана, мы чаще всего ограничиваемся угодливыми проармянскими реверансами. Хотите, приведу пример? Вспомним, как год назад председатель нашего Сейма летал в столицу Армении Ереван, и только спустя некоторое время в Азербайджан? Уже тогда, в 2019-м наш портал slaptai.lt интересовался у спикера Сейма, почему он отправился в Армению, ведь пострадавшая сторона – Азербайджан. Сейчас я снова вспоминаю этого путешественника. Совершенно очевидно, что визит председателя Сейма был совершенно бесполезен. Армению никто не убедил вывести свои войска с чужой территории. Скорее всего глава нашего парламента даже не попытался убедить Ереван, что армянская армия должна убраться из Нагорного Карабаха. Вряд ли председатель нашего Сейма хотя бы намекнул армянским властям о моральных страданиях азербайджанских беженцев, которые лишились крова в Ереване и Степанакерте (по официальным данным, покинуть свои дома вынуждены были более 900 тыс. азербайджанцев).

Литва не имеет права осуждать Азербайджан еще и потому, что сама в недавнем прошлом поступила примерно так же. Однажды, когда я был в Азербайджане, меня спросили, как они, азербайджанцы, которые тридцать лет терпеливо ждали и не могли дождаться, чтобы Запад помог им вернуть 20 процентов их территории, должны себя вести — ждать еще тридцать лет?

Разумеется, я отвечал осторожно: «не знаю», «не представляю,  «у меня нет морального права давать советы». Но рассказал тогда азербайджанцам, как Литва вернула контроль над Клайпедой в 1923-м.

В 1923 г. Клайпедским краем управляла не Литва. Им управляла флиртовавшая с поляками французская администрация. Несложно себе представить, кому бы отдали предпочтение заискивающие перед поляками и косо поглядывавшие на литовцев французы, если бы тогда мы, литовцы, понадеялись только на переговоры, только на порядочность зарубежных стран. Ведь законные требования Литвы Париж нисколько не волновали. У него тогда были свои планы — укрепить Польшу. Пусть даже за счет Литвы. Так что переговоры по поводу будущего Клайпеды могли продолжаться до бесконечности либо пойти по пути, выгодному для империалистической Польши.

Литва поступила очень мудро, спланировав операцию по возвращению Клайпеды. Военная операция была разработана в 1922 г. на секретном заседании руководителей Союза стрелков Литвы. Суть операции заключалась в том, чтобы тайно перебросить литовских бойцов, переодетых в форму клайпедских повстанцев, в Клайпедский край и вытеснить оттуда чужие войска. Литва с самого начала скрывала, что Клайпеду освобождает литовская армия.

Предводителем восстания был назначен начальник контрразведки Литовской армии Йонас Половинскас (псевдоним Йонас Будрис). Время для операции тоже было выбрано грамотно: 11 января  1923 г. бельгийская и французская армии вступили в Рурскую область Германии, и европейская печать интересовалась только этим событием. Кроме того, представитель Конференции послов Жюль Лярош заявил, что Клайпеда должна стать свободным никому не принадлежащим государством. Так что медлить было нельзя.

Клайпедский край занял сформированный в Каунасе Отряд особого назначения в составе 1078 человек: 41 офицер, 582 солдата и 455 членов Союза стрелков. Общее число участников восстания – 1753.

Освободители Клайпедского края

Операция началась 9 января 1923 г., когда Верховный комитет по спасению Малой Литвы издал в Шилуте манифест: «Немецкий директорат края и другие административные учреждения считаются немедленно распущенными, а вся власть переходит к новому директорату под руководством Эрмонаса Симонайтиса».

10 января наши храбрецы с буквами MLS на повязках (Mažosios Lietuvos savanoris – доброволец Малой Литвы) перешли границу и вступили в Клайпедский край. Шилуте и Пагегяй были взяты в тот же день без сопротивления. Клайпедский штурм начался рано утром 15 января.

Французы сдались быстро. 15 января пополудни они уже сложили оружие. Во время восстания погибли французские, немецкие и литовские бойцы.

Тогда Литва наплевала на то, что международного сообщества выразило возмущение военными действиями. Она отверглa идею таких, как Жюль Лярош, сделать Клайпеду неким свободным государством. Она организовала настоящую военную операцию по освобождению Клайпеды, хотя, кончено, официально всячески отрицала свою причастность к Клайпедскому восстанию. Переговоры с Европой по поводу судьбы Клайпеды для нас тогда завершились удачно — Клайпеда вошла в состав Литвы.

Прежде чем бросаться доказывать, что Азербайджан не имеет права военными средствами возвращать себе Нагорный Карабах, вспомним эту литовскую историю.

2020.10.08; 06:03

print

Prisijunkite prie diskusijos

El. pašto adresas nebus skelbiamas.